«Куда я влипла!»: россиянка рассказала о путешествии по Ирану во время вооруженного конфликта

Россиянка Аэлита Донгак приехала в Иран 12 июня

Россиянка Аэлита Донгак приехала в Иран 12 июня, а 13-го обострился конфликт между Израилем и Ираном.

Женщина решила не менять свои планы. И осталась в Иране на 7 дней.

Туристка описала обстановку в стране и рассказала про настроения местных жителей.

тестовый баннер под заглавное изображение

45-летняя Аэлита — родом из Кызыла, Республика Тыва. Женщина называет себя экстремальным путешественником: по миру колесит практически без денег. В Иран она приехала из Пакистана в разгар ирано-израильского конфликта.

Первую остановку Аэлита сделала в городе Чехбехар, что на юго-востоке Ирана.

— Ничто не предвещало неприятностей. Я мечтала о поездке в Иран еще с 2021 года. Выложила пост в соцсети: мечта сбылась, я в Иране. И легла спать. Просыпаюсь утром, а меня завалили комментариями: что ты там делаешь?! Скоро война! Я подумала: что за ерунда? Открыла новости и обалдела.

— Нормальный человек именно так бы и подумал. Мне все писали: разворачивайся обратно! От Чехбехара до границы с Пакистаном час езды. Полдня размышляла, что делать. Позвонила в посольство России в Тегеране. Мне советовали возвращаться в Пакистан либо поехать в порт на юге, откуда ходили паромы до Омана и Дубая. Но я заплатила 60 долларов за иранскую визу, ждала ее три недели! Странно вот так от страха развернуться обратно. К тому же у меня нет сдерживающих факторов: ни мужа, ни детей, ни работы. Если что-то со мной случится — ну и Бог с ним. Решила рискнуть: прокатиться по всей стране к границе Азербайджана — такой совет тоже дали сотрудники посольства. Через Турцию и Туркменистан не рекомендовали возвращаться. Эвакуацию мне не предложили, но меня внесли в список, который передадут на границу, куда я должна добраться своим ходом. Путь до азербайджано-иранской границы занял 7 дней с ночевками. На самой границе я провела пять часов.

— Из россиян было шесть взрослых и два ребенка. Я познакомилась с женщиной из Красноярска. Она ехала с двумя дочками, муж у нее иранец. Как я поняла, ее дети — граждане Ирана, за них требовали заплатить какой-то взнос. Она рассказывала, что все эти дни провела в Тегеране. На ней лица не было, насколько уставшей выглядела. Это для меня такое путешествие — адреналин. А для многих происходящее — жуткий стресс. Видела, как одна женщина прощалась со своей мамой и дочкой. Они обнимались, плакали. Большинство собравшихся были представительно одеты, в костюмах, — видимо, работают в Иране.

— Были иранцы, но с гражданством другой страны. Они выглядели интеллигентно, видно, что за рубежом живут. Одеты были по-европейски, их дети говорили на чистом английском. Как я поняла, тех, кто имел только иранский паспорт, в Азербайджан не впускали. Я разговаривала с парнем, который имел американский паспорт. Видела иранку, которая 20 лет живет в Америке. Был иранец с российским гражданством, по-русски великолепно говорил. Обратила внимание на четырех китайцев, группу японцев. Азербайджанцев собралось много. Перекинулась парой слов с женщиной из Узбекистана. Европейцев не заметила.

В целом обстановка была спокойная. Столпотворений не наблюдалось, все цивильно. Мне сказали, что иранцы в основном уезжали через турецкую границу.

— Допрашивали всех. Беседа занимала минут 15–20. Меня завели в красивый кабинет. Разговаривал со мной молодой, симпатичный парень на приличном английском. Интересовался, когда я заехала в страну, где работаю. Про Иран вопросов не задавал. Что-то записывал, удивлялся, какая у меня интересная жизнь. Пожелал мне счастливого пути. На азербайджанской стороне все прошло быстро: никаких вопросов, пять минут, и всё.

— С другой стороны вообще никого не было.

— Я проехала через всю страну. В очередной раз убедилась, что СМИ сгущают краски. Первая остановка была в Чехбехаре. Мужчина, который меня встретил, про военный конфликт вообще не говорил. Он переживал только за родителей, которые сопровождали больного родственника в Тегеран. Второй человек, у которого я остановилась, критиковал местные власти. Кстати, за все эти дни я заметила, что иранцы разделились на два лагеря в своем отношении к вооруженному конфликту. Настроения разные.

— Интернет действительно почти не работал. Телевидение то работало, то нет. Но у многих есть спутниковые антенны. Помню, хозяин одного дома, где я ночевала, достал из гаража антенну, окатил ее водой из шланга, установку разместил в огороде, присоединил провода, крутил-вертел, настроил — потом все заработало. Мы сели смотреть зарубежные новости. И тогда я осознала ужас происходящего. Подумала: куда я влипла!

Образованные иранцы понимают, что информация внутри страны подается в дозированном виде, чтобы не поднимать панику. По местному телевидению говорили: у нас все хорошо, это у них плохо.

То есть когда ты живешь в стране, то в принципе от информации огражден. Видишь, что вокруг работают магазины, дети играют в мячик, арбузы продаются… В сельской местности вообще нет полного понимания ситуации. Едешь по стране — тоже ужаса не чувствуешь. Я не слышала взрывов, увидела только один очаг возгорания. А судя по новостям, в Иране не осталось ни одного живого клочка земли для спокойной жизни…

— Ближе к Тегерану обстановка действительно меняется. В столицу я не заезжала — мимо проезжала. Видела длиннющие очереди за бензином, на выезде из столицы автомобильные пробки растянулись на 100 км — нескончаемая вереница машин. Все уезжали на север или на юг. Обратно, в Тегеран, дороги пустые.

Когда я остановилась на берегу Каспийского моря, то встретила там семью, которая выехала на трех машинах. Они рассказывали, что дома не могли спать три ночи, постоянно вздрагивали.

В городе Махмудабад меня пригласили в гости, глава семьи говорил по-русски. Он сам иранец, но уже 20 лет ведет бизнес с Казахстаном и Россией. Делает кованые ворота. Он с мамой, сестрами, детьми сбежали из Тегерана на второй день войны.

— На общественном транспорте или автостопом. Автобусы были фирмы «Вольво»: комфортные, просторные, с кондиционером. Стоимость проезда на наши деньги смешная: 1 км — 1 рубль.

Но в последние дни в Иране отсутствовал Интернет. А брони на автобус делаются онлайн. Тогда я пересела на попутки. Сменила больше шести машин за все время путешествия.

Без неприятностей не обошлось. Один водитель хотел меня завезти не туда, куда просила. Я вовремя заметила и вышла из машины. Когда водители узнают, что ты не замужем, они так или иначе начинают подкатывать. Один открытым текстом предложил провести вместе ночь. Я ответила, что не ищу отношений. Он продолжал настаивать, замуж звал… Но после моих отказов сменил тему.

Женщине опасно путешествовать одной даже в моем возрасте. Я неплохо выгляжу, но в то же время не девочка. Одета была как настоящая мусульманская женщина. Мне в Омане презентовали абаю черного цвета. На голову нацепила платок. Но это не спасло. Одна девушка для путешествий по арабским странам специально купила обручальное кольцо, чтобы лишних вопросов не задавали.

— Между провинциями стояли посты. У меня дважды проверили документы. Один раз в автобусе посмотрели паспорт, визу, спросили, откуда еду. Никто сильно не докапывался, в шпионаже не подозревали. Второй раз меня проверили ближе к границе. Полицейских удивляло количество штампов в моем паспорте и то, что я посещала Пакистан и Афганистан. Когда узнавали, что я одна путешествую, тут уже вообще заваливали меня вопросами. Но все в вежливой форме, без наездов.

— Я ведь родом из Кызыла, Республика Тыва, это многое объясняет. После Тывы мне никакие «горячие точки» не страшны. В прошлом году я одна ездила Африку. Когда мне говорят, что в Пакистане — террористы, в Иране — террористы, мне смешно. Про Тыву тоже много чего говорят…

— У меня незаконченное высшее образование. Училась в Питере на переводчика с английского и японского языков. Какое-то время работала по профессии. У меня была стабильная зарплата, но я не чувствовала себя счастливой. Сейчас много путешествую, а зарабатываю онлайн, занимаюсь репетиторством.

— Пока в Азербайджане. На последние деньги купила билет в Турцию с большой скидкой, так как изначально планировала отправиться туда после Ирана. Возможно, оттуда найдется дешевый билет до Красноярска или до Новосибирска.

— У меня 40 долларов в кармане. С карточки все ушло на билет до Антальи. Так что на 40 долларов мне надо как-то в Турции продержаться и потом вернуться домой.